В 1904 году в естественнонаучный музей бразильского города Белена привезли с верховьев-Амазонки маленькую обезьянку. Похожа она была на львиных тамаринов, только шерсть у нее шелковистая, черная. Обезьянка оказалась нового, еще неизвестного науке вида — это сразу понял директор музея, известный исследователь животного, мира Южной Америки швейцарский зоолог Е. Гельди.
Обезьянка проявила недолго. Когда умерла, Гельди послал ее шкуру в Британский музей в Лондоне, чтобы там точнее определили, какого она рода и семейства. Специалисты этого музея по шкуре и когтям на пальцах (черепа обезьяны у них не было) решили, что это тамарин нового вида, и назвали его в честь Гельди.
Через семь лет, а затем еще через три года двух таких же обезьянок снова привезли в музей Белена. Они тоже скоро умерли. Бразильский зоолог Миранда Ри-бейро внимательно изучила их черепа, и результат получился неожиданный; Если решать вопрос о родственных связях этих обезьян лишь по шкуре и коготкам на пальцах, то они действительно близки к когтистым обезьянкам. Но, исследовав череп и зубы, Миранда Рибейро нашла в них много черт, обычных для обезьян из семейства капуцинообраэньтх. Зти загадочные «тамарины» — промежуточная форма, связующее звено между теми и другими. Читать полностью »

В ранний третичный период, примерно 50 миллионов лет назад, жили обезьяны в Европе и Северной Америке. Тогда климат был там более им подходящий. Теперь населяют они лишь Центральную и Южную Америку, Африку и Юго-Восточную Азию.
Американских обезьян многие зоологи называют широконосыми, а обезьян Старого Света — узконосыми. У первых ноздри разделены широкой перегородкой и смотрят немного в стороны. У вторых носовая перегородка узка, ноздри сближены и направлены вперед.
В надсемействе широконосых обезьян два семейства: капуци-нообразные и когтистые, или игрунковые, обезьяны (33 вида). Когтистыми назвали их потому, что ногти на их пальцах острые, сжаты с боков — прямо как когти.
Прежде считалось, что игрунковые — древнейшие из обезьян не только Америки, но и всего мира. Теперь полагают, что когтистые обезьяны — лишь боковая специализированная ветвь широконосых обезьян. И ветвь не древняя, а в эволюционном смысле молодая, недавнего происхождения.
«Специализированная», то есть приспособившаяся к жизни в особых условиях — в вершинах «леса лесов»: в амазонской сельве. В листве гигантских деревьев, увитых лианами, поросших орхидеями, в сырости, в полумраке, среди обилия зреющих круглый год фруктов и орехов нашли они себе пристанище и пропитание. На землю когтистые обезьяны цочти никогда не спускаются. Читать полностью »

Завяжите гремучей змее глаза. Обездвижьте ее длинный щупающий язык. Заткните ноздри ватными тампонами. И подносите руку на треть метра к ее голове.
Можете быть уверенными — последует молниеносный точный бросок, и вы пожалеете, что затеяли эксперименты с органами чувств гремучих змей. Спешите ввести противоядие!
Ученые оказались осторожнее. Они подсовывали агрессивной рептилии не руку, а… лампочку. Сначала не подсоединяя ее к сети, а потом горящую. Думали, змее от этих вариантов ни жарко ни холодно. Но все оказалось как раз наоборот. В самом прямом смысле.
На включенную, теплую лампочку гремучник бросался каждый раз, будто это аппетитная, толстая мышь. А потухшую, холодную — игнорировал. Значит, есть у гремучих змей особые рецепторы, воспринимающие тепло — термолокаторы. Лишенные экспериментально всех «человеческих» органов чувств, многие
представители ядовитого племени ухитряются ловить добычу как ни в чем не бывало.
Так в 1937 году была разгадана тайна загадочных углублений на морде ямкоголовых змей.
Эти лицевые впадинки не связаны ни с каким из известных органов чувств. Каждая (а их пара) состоит из наружной и внутренней камеры. Между ними тончайшая мембрана (0,025 миллиметра). Читать полностью »

Деликатный вопрос: кто должен заботиться о детенышах — мать или отец? — не решается природой однозначно. Нет общепринятых канонов в животном мире. Некоторые (противно подумать!) вообще бросают своих детей на милость окружающей среды.
Выясйвут — хорошо, не выживут…
Безъязычная лягушка пипа суринамская, наоборот, подлинная мать-героиня. И именно мать, потому что роль пипы-отца в деле заботы о потомстве минимальная. Но доброе материнское сердце пипы (а вернее — совершенно уникальный родительский инстинкт) с запасом компенсирует вынужденную лягушачью «безотцовщину».
Чудеса начинаются еще с брачных игр. Самец, ле-я«а на дне, обнимает самку, и, словно от волшебного прикосновения, кожа на ее спине вспухает. Это сигнал для старта циклических заплывов, во время которых пины движутся по кругу в вертикальной плоскости, будто катаются на подводном «колесе обозрения». Ночь напролет могут они так кружиться и ухитряются, не разжимая сладостных объятий, вращаться еще вдоль оси тела.
Находясь в апогее кружения, самка «изрыгает» клоакой 3—7 икринок, которые скатываются на живот плывущего ниже самца. Он как бы ждет этого момента и крепче прижимается к избраннице, буквально впечатывая яйца в размякшую кожу ее спины.
Каждый поворот «колеса» длится 10—15 секунд, а между ними — полуторачасовые интервалы, когда парочка отдыхает от «головокружительных» перемещений.
Репродуктивная карусель остановилась. Тогда самец самоустраняется, а материнская спина все больше пухнет. Кожа нарастает вокруг утонувших в ней икринок, оставляя свободной лишь верхнюю их часть — крышечку. Читать полностью »

Так вполне могли бы пропеть квакши-кузнецы, обладай они слухом и голосом. Но со слухом у них неважно, а голос такой, будто кто-то скребет гвоздем по консервной банке. Потому их, кстати, и прозвали кузнецами, хотя с тем же успехом могли сравнить с жестянщиками, лудильщиками, медниками и другими рабочими по металлу.
Но это акустические аналоги. А по поведению квакши-кузнецы скорее гончары или каменщики. Настоящие крепости выстраивают для защиты головастиков!
Раньше спорили, кто строит: самец или самка? Теперь установлено точно — самец.
Широкой и плоской, как лопата, головой вскапывает он дно на речных мелководьях и переносит грунт к месту постройки. Набрасывает кольцевой бруствер сантиметров тридцать в диаметре. Края его обязательно возвышаются над водой! Потом прыгает внутрь и утрамбовывает образовавшийся замкнутый бассейн грудью и лапками. На них у квакши-кузнеца широкие присоски — каждая, словно мастерок у каменщика.
Самка мечет икру, когда бассейн уже сдан в эксплуатацию. Он мелкий, вода в нем теплая — типичный «лягушатник». Выходящие из икринок головастики прекрасно чувствуют себя в глинобитной кастрюльке. Впрочем, для кого кастрюлька, а для кого твердыня неприступная. Головастики тут, во всяком случае, в безопасности. Читать полностью »